Сказкотерапевтическая коррекционная программа для детей, переживших развод родителей
Страница 6

Психология » Сказкотерапия как методы психологической помощи детям в ситуации развода родителей » Сказкотерапевтическая коррекционная программа для детей, переживших развод родителей

Еще совсем недавно им вместе было так хорошо, но теперь все чаще и чаще мама и папа почему-то спорили и ссорились или просто молча сидели за столом.

Энни это совсем не нравилось. Она пробовала рассказывать им обо всем хорошем, что происходило с ней в школе, надеясь, что они станут ею гордиться и забудут о своих ссорах. Иногда она начинала беспокоиться, думая, что они ссорились и злились друг на друга из-за того, что она сделала что-то не так. Однажды, когда она не убрала за собой игрушки, оставив их на полу, папа, придя домой с работы, начал кричать на маму, ругая ее за беспорядок в доме. В ответ мама тоже стала на него кричать. Энни чувствовала себя прескверно.

Больше всего она ненавидела, когда мама с папой ругались из-за нее. Иногда мама считала, что Энни должна была сделать то-то и то-то, а папа считал, что — нет. Иногда папа жаловался, что мама ее испортила, а мама утверждала, что папа был слишком строг. Спор между ними всегда начинался одинаково: они разговаривали жесткими, тихими голосами, как будто не хотели, чтобы она их слышала, а затем их голоса становились все громче и громче и все злее и злее. Энни хотелось убежать наверх, спрятаться под кроватью и заткнуть уши, чтобы не слышать, что происходит внизу.

Иногда она слышала, как они спорили ночью. Сначала она старалась внушить себе, что это был телевизор, потому что просто не выносила, когда у них возникал спор. Когда девочка уже больше не могла все сваливать на телевизор, она начала крутиться, как червячок под одеялом, закрывала уши ладонями и старалась думать о чем-нибудь другом, чтобы не слышать голосов мамы и папы.

Голоса спорящих родителей звучали противно. Трудно было поверить, что это были голоса мамы и папы, которые так ее любили. Ей было грустно и одиноко лежать в своей комнате и слышать звук этих голосов, доносящийся до верхнего этажа и проникающий через дверь.

Когда она проснулась утром, ей показалось, что ничего не произошло. Мама подала ей завтрак в ее любимой тарелочке. Папа улыбнулся ей через край газеты и спросил: “Как себя чувствует моя дорогая дочурка?” Энни лелеяла надежду, что вся злоба и ругань ушли навсегда.

Несколько дней все шло более или менее нормально. А затем споры и раздоры возобновились. Энни терпеть этого не могла, но потом решила, что, должно быть, все мамы и папы таковы. В конце концов, откуда она могла знать — ведь у нее не было другой мамы и другого папы? Иногда она присматривалась к мамам и папам своих подружек, которые, казалось, были так счастливы вместе, и представляла себе, как они тоже ругаются в нижней комнате после наступления темноты.

В последнее время Энни стало казаться, что папа и мама стали ругаться чаще. Мама как будто стала более тихой и сосредоточенной, когда они оставались с ней вдвоем, а папы теперь часто не бывало дома. Он приходил с работы все позже и позже, а в иные дни Энни не видела его вовсе.

Порой, когда мама становилась особенно молчаливой и грустной, Энни спрашивала ее, не случилось ли чего-нибудь. Мама улыбалась и отвечала что-то вроде: “Нет, ничего, доченька. Я просто думаю свои думки”.

Иногда Энни тревожилась, думая, что, может быть, она сделала что-то не так, отчего мама стала грустить, а папа стал реже бывать дома. Но чаще всего она старалась об этом не думать, а думать о том, что, может быть, ей все это просто показалось и что скоро дела пойдут на лад.

Как-то раз, после обеда, мама сказала Энни: “Нам с папой нужно кое о чем поговорить с тобой”. Энни почувствовала, что какая-то противная дрожь поползла по всему ее телу. Она не знала, что это было, но чувствовала себя прескверно.

Мама с папой подсели к ней поближе. Мама заговорила первой.

“Доченька, — сказала она, — мы с папой видим, что наша совместная жизнь не приносит нам счастья, поэтому мы решили разойтись”.

“Это значит, что мы больше не будем состоять в браке, — добавил папа, — и будем жить отдельно, в разных домах”.

У Энни отвисла нижняя челюсть. Ей показалось, что все ее внутренности провалились куда-то. “Но-о . но-о . вы же не можете , — едва пролепетала она. — Вы не можете развестись, ведь вы же мои мама и папа!” И она заплакала.

“Энни, деточка, — сказала мама, которая тоже была готова расплакаться. — Мы с папой пытались продолжать жить вместе, но от этого мы чувствовали себя еще более несчастливыми”.

“Но почему же? Почему вы не можете жить вместе, как раньше?”

“Дорогая моя, — заговорил папа, — когда мы с мамой встретились впервые задолго до того, как ты родилась, мы полюбили друг друга и поэтому поженились. Прошло много времени, и мы начали меняться. Каждому из нас стали нравиться или не нравиться разные вещи. Мы перестали уживаться друг с другом, делая друг друга несчастными. Мы больше не можем жить счастливо вместе, и поэтому нам лучше жить отдельно и развестись”. “Развод означает, — продолжал папа, — что мы больше не будем мужем и женой, но я останусь твоим папой, а мама останется твоей мамой, как прежде”.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Другое по теме:

Взгляды Рональда Лейнга
Рональд Дональд Лейнг родился в 1927 году в Глазго, в Шотландии. Там же он получил медицинское образование. Его знакомство с миром душевнобольных пациентов состоялось во время двухлетней службы психиатром в британской армии. С 1956 по 1965 г. он проводил клинические исследования в Тавистокском институте человеческих отношений в Лондоне. Между 1962 и 1965 гг. Лейнг руководил клиникой Лангама в Ло ...

Типология суицида
Прежде чем приступить к изучению суицидальной активности нужно внести ясность, какие еще были мнения и теории научных деятелей, которые оставили свой след в развитии суицидологии и заложили основу в данную науку. Зигмунд Фрейд, работая над феноменом самоубийства, написал книгу «Печаль и меланхолия», которая полностью посвящена теме исследования. За основу его теории суицида он ввел два вида впе ...

Результаты исследования
Исследования показали, что люди, умеренно ориентированные на успех, предпочитают средний уровень риска. Те же, кто боится неудач, предпочитают малый или, наоборот, слишком большой уровень риска. Чем выше мотивация человека к успеху и достижению цели, тем ниже готовность к риску. При этом мотивация к успеху влияет и на надежду на успех: при сильной мотивации к успеху надежды на успех обычно скром ...